Напомним нашу основную идею: каждая из трёх динамик — это целый мир с характерной только для него организацией пространства. В частности, каждой из динамик соответствует особая архитектура всевозможных розничных точек. По-английски они называются point of sale/service (POS). В дальнейшем мы будем нередко использовать эту аббревиатуру.
«Обдуманные» пространства могут не только плотно врастать в землю — они ездят, плавают и летают. Нас интересуют не только магазины, отели, театры, стадионы, школы, храмы и больницы, но и круизные лайнеры, автобусы, поезда и самолёты.
Более того, важна не сама «обдуманность» того или иного объекта, не его зафиксированные на сегодня «холлы и коридоры», а то, какой в них заложен темп изменений — то есть метаархитектура.
Исследование того, какой может быть структура внутреннего или внешнего пространства объекта, мы начнём с медленной динамики.
Мир adagio
У лоукостеров метаархитектура POS самая простая — одноуровневая и монозональная.
Одноуровневость проявляется в том, что все розничные точки в медленной динамике стремятся к единообразию ассортимента. Неважно, киоски это, складские клубы или самолёты. Например, у Costco только в США — почти шестьсот одинаковых «коробок»; у Southwest Airlines — только один тип самолёта, Boeing 737, которых у неё восемьсот штук.
Тем не менее розничные объекты в медленной динамике могут объединяться в кластеры, что для неискушённого взгляда будет выглядеть как очень большой McDonald’s. Но намётанный глаз увидит, что это всего лишь три, четыре, пять или даже десять «базовых» точек, собранных под одной крышей, — как было, например, на Пушкинской площади в Москве. Изобразим это на рисунке 36.
Текст иллюстрации
Текст иллюстрации
Так что уровень один, а размеров много. Но даже на самом большом объекте настоящего лоукостера ассортимент будет таким же, как и на самом маленьком.
Или, если сказать по-научному, в этих объектах будет иметь место высочайшая вертикальная и горизонтальная симметрия ассортимента — даже между самыми южными и северными или западными и восточными точками в о-очень большой стране.
Например, в Costco при базовом ассортименте 3800 SKU на один клуб бóльшая его часть будет одинакова и в Арканзасе, и в Изумрудном городе, и в Терабитии. Соответственно, и в McDonald’s на Пушкинской меню будет такое же, как и в Чехове.
Монозональность метаархитектуры в медленной динамике означает, что все-все кресла в одном самолёте — строго одинаковые; все номера в одном отеле — строго одинаковые; все квартиры в одном доме — строго одинаковые. Другими словами, «зона» в продукте только одна, и её планировка исключительно монотонна (рисунок 37).
Монозональность также означает, что лоукостер, стремящийся к идеалу, является монолайнером. Он сфокусирован не просто на одной категории продукта, а на одном узком секторе этой категории: например, в банковской индустрии — только на ипотечных кредитах.
Тем не менее в монозоне может и должен быть создан приоритет в пространстве-времени для клиентов с «объёмными» программами лояльности: первоочерёдность при посадке на борт, отдельные кассы обслуживания, fast track.
Поскольку объекты в настоящей медленной динамике создаются под очень высокую и очень долгую загрузку, в их строительстве и отделке используются подходящие для этой загрузки материалы: например, бетон для пола по прочности не ниже класса B25 с покрытием литиевым упрочнителем.
Косметические и капитальные ремонты относительно редки, амортизация планируется на максимальные сроки. Всё это может и должно быть отражено в соответствующих политиках качества и затрат — но об этом отдельный разговор в книге «Упряжь знаний».
Лоукостеры склонны в первую очередь к географической экспансии: они наращивают «объём» уже имеющегося продукта, в то время как новые продукты, напротив, добавляются медленно.
Мир allegro
Напомним, что в быстрой динамике, стремящейся к идеалу, любой-разлюбой продукт должен не просто занимать две ценовые ниши. Здесь клиентам требуются две его отдельные субипостаси — одна навороченная, а другая попроще, с чётким контрастом в фичах и ценах.
Так что если рассматривать отдельный объект недвижимости (неважно — киоск, отель или театр), то в темпе allegro в нём должно быть создано бизональное пространство, с адекватным контрастом между зонами по архитектурным и интерьерным характеристикам.
В случае жилого дома это не просто продажа верхних этажей подороже. «Навороченные» квартиры могут быть и на средних этажах, и на нижних. Потолки в них должны быть выше; кухни, ванные, душевые и туалеты — просторнее и в бóльшем количестве; рамы — крепче, электричество — мощнее, интернет — шире, фильтры — тоньше. Подобному жилью нужны отдельные от «не наворот» вход, лифт и парковочные места. В обслуживании управляющей компанией «навороченные» квартиры должны быть приоритетны. Ну и отделка не должна подкачать.
В кафе и ресторанах, театрах и кинотеатрах, в поездах или самолётах allegro должны быть два чётко обозначенных «салона» с разной отделкой. Стулья, кресла и диваны должны заметно отличаться по размеру и находиться в двух явно разных расстояниях друг от друга. Строгие геометрические формы для «салонов» необязательны. Они вполне могут быть «вложены» друг в друга или даже быть «анклавами» и «эксклавами».
Текст иллюстрации
Кажется, что это не ново, но! В отсутствие стройной теории продукта, как мы уже показывали, архитекторов, дизайнеров и управленцев бросает то в переконтраст, то в недоконтраст, а это всегда потеря денег: или продешевили актуальному клиенту, или отпугнули потенциального.
Так, например, во внутреннем пространстве немецких высокоскоростных электропоездов семейства Velaro, как уже упоминалось, созданы две зоны — первого и второго класса. Им обычно отведены целые вагоны.
Пассажирские сиденья и там, и там практически не отличаются по расстоянию между подлокотниками, что, на наш предвзятый зад, серьёзный недоконтраст. Кожаная обивка кресел в первом классе сглаживает его лишь слегка.
Соответственно, и в «Сапсане», который родом из семейства Velaro, похожая недоархитектура: ширина сидений в эконом- и бизнес-зонах — одна и та же.
Расстояния же между рядами — 93 и 101,5 сантиметра, то есть разница составляет всего 8 %. Маловато, чтобы влезть в нашу теорию сплит-продуктов!
Межрядье «Сапсана»: эконом и бизнес
В «Сапсане» есть ещё и первый класс, между которым и бизнесом в креслах — явный переконтраст: в частности, межрядье здесь аж 160 сантиметров, так что в вагоне умещается лишь 19 кресел, а не 52, как в бизнесе.
Не такой вопиющий, но тоже переконтраст между эконом- и бизнес-креслами — в самолётах «Аэрофлота» с двумя классами. К этим и другим архитектурно-планировочным фичам мы ещё вернёмся в следующей главе.
Второй краеугольный аспект метаархитектуры в темпе allegro — её двухуровневость. Ассортимент должен быть полным в объектах верхнего уровня и усечённым в объектах пониже, то есть обладать вертикальной асимметрией. Неважно, гаджеты это, одежды, оперы или промпродмаги.
Важно заметить, что бизональность сохраняется на обоих уровнях: и в верхнем, и в нижнем продаётся как «навороченная» субипостась, так и «не навороченная». Только в магазине нижнего уровня не будет всех вариаций, например, iPhone — трети самых «нафаршированных» SKU. Будут представлены не все 64 разновидности смартфона, а, скажем, лишь 40.
Обозначим бизональность объектов в allegro в виде сдвоенных зелёных сфер, а двухуровневость — в виде меньших их размеров (рисунок 38).
Текст иллюстрации
Объекты верхнего уровня в быстрой динамике могут объединяться в кластеры по два, три и больше. Из этого возникает то, что можно назвать «флагманом». Уровней POS в allegro всего два, а размеров верхнего уровня — несколько.
Например, в условном большом театре оперы и балета (а-ля Мариинский) — 1600 мест, а в маленьком (а-ля Михайловский) — 890 мест. Можно сказать, образцово-показательные два уровня.
В условном Мариинском будут давать «Петрушку» преимущественно в «навороченной» субипостаси, а в условном Михайловском — в виде «не навороченных» «Потешных танцев».
В то же время в здании условной Метрополитен-оперы — 3600 мест, но оркестр в ней не больше, и ассортимент (в данном случае — репертуар) остаётся тем же самым — верхнего уровня.
Магазины верхнего уровня (особенно флагманские) хорошо видны в ритейле модной одежды. В них первая линия представлена полностью и во всех размерах; в магазинах этой же сети уровнем ниже площадь зоны «наворот» будет и сама по себе меньше, и, возможно, равна или меньше площади зоны «не наворот».
Кроме рассмотренной вертикальной асимметрии у обновителя, стремящегося к идеалу, проявляется и горизонтальная асимметрия POS по ассортименту. В каждом бутике должны быть торговые марки или даже категории, которых не будет в других магазинах той же сети.
Кроме того, в быстрой динамике может существовать и отдельный формат для продажи стоков, залежавшегося (в том числе из-за дефектов) товара.
По окончании запланированного для актуального поколения продукта периода, например сезона осень-зима, в розничные точки и на склады начинает поступать ассортимент коллекции весна-лето, и, чтобы освободить для него полки — реальные и виртуальные, — оставшийся после скидок и уценок товар вывозится из обычных (полноценных — от англ. full-price) магазинов в стоковые. Стоковые магазины также бизональны, но уровень у них один.
Поскольку остатков нераспроданного товара должно быть не более 20 % от всего полученного в начале сезона, то количество истинных стоковых магазинов будет в 5–10 раз меньше, чем обычных, и продаваться в них будет ассортимент контрсезон (то есть зимой — летний) или черезсезон (то есть летом — прошлогодний летний).
Добавим (на рисунке 39) стоковое пространство в виде серых сфер к парку объектов обновителя.
Текст иллюстрации
Таким образом, истинные стоковые магазины находятся в том же ценовом сегменте, что и «родительская» сеть, но они — совсем другой продукт, который требует своего собственного нейминга и прайсинга, в том числе — своих программ лояльности.
Самый распространённый сегодня нейминг для стоковых магазинов — это простое добавление слова «аутлет» к материнской торговой марке.
Напомним, что в фэшн, как правило, выделяют пять уровней: высокая мода, прет-а-порте, диффузные марки, бриджевые марки и массмаркет.
Одни предприятия размещают два фэшн-уровня товара в одном магазине и на одном сайте (например, Michael Kors и Michael Kors Collection); другие же — в отдельных магазинах.
В случае, когда компании создают отдельные магазины для разных фэшн-уровней, они могут различить их и в названии с достаточным контрастом. Например, Chloé и See или Prada и Miu Miu.
Но в основном компании используют вариации на тему материнской торговой марки: например, с её сокращением, как Dolce&Gabbana и D&G или Versace и Versus.
На каждом уровне — и прет-а-порте, и массмаркет — есть нераспроданные остатки, с которыми надо что-то делать (в крайнем случае утилизировать). Соответственно, распродажные магазины должны называться тогда Dolce&Gabbana Outlet и D&G Outlet.
Здесь необходимо заметить, что большинство предприятий, прочувствовав успешность аутлетов, начали не просто сбывать через них товарные остатки, а специально производить для них отдельные коллекции.
Таким образом, де-факто это магазины линии «не наворот» в том же сегменте. Поэтому будем их называть квазиаутлетами.
Квазиаутлетов относительно обычных магазинов может быть и поровну, и меньше, и больше. Так, например, в США, у Michael Kors по миру — 508 full-price магазинов и 304 квазиаутлета; у Ralph Lauren — 224 обычных и 164 квазифабричных магазина.
На сорок основных универмагов Saks Fifth Avenue приходится около ста квазираспродажных Saks OFF 5th — с разными сайтами, надо заметить. И в OFF есть свой раздел «распродажа».
Full-price и квазиаутлеты
Что ещё стоит сказать про объекты в allegro? Косметический и капитальный ремонт недвижимых и движимых пространств обновителя должен проводиться с относительно короткими промежутками, что учитывается и в планировках, и в материалах. Амортизация у них ускоренная, что, естественно, закладывается в цену.
В первую очередь allegro жаждет новых клиентов и продуктов, а территории осваивает во вторую голову.
Мир moderato
В этом темпе метаархитектура POS становится мультизональной и многоуровневой. Появляются три, четыре или даже пять уровней и зон.
Изучим мультизональность на примере кресел и «салонов» чисто гипотетического поезда «Тамтам» в наценочном эшелоне кэшэндкэри.
Во-первых, в нём будет как минимум три размера кресел, три разных расстояния между рядами, причём все эти варианты будут сочетаться друг с другом произвольным образом. Получится девять различных «салонозаготовок». Две или три из них могут присутствовать в одном вагоне.
Во-вторых, каждая такая «салонозаготовка» может и должна быть разделена на кресла с тканевой обивкой и с кожаной. Их может быть поровну. Кроме того, часть кресел (и тканевых, и кожаных) может быть выгорожена в полукупе. Таким образом, получается как минимум 36 «салонов».
Кроме того, отдельные вагоны могут быть напичканы опциями для детей, другие — для домашних питомцев. В одном поезде могут и должны быть представлены одни опции, в другом — другие. В ассортименте подвижного состава должна быть ярко выражена горизонтальная асимметрия. Впрочем, об этом мы поговорим чуть позже.
Как же подобрать размеры кресел и межрядовые расстояния? Возьмём в качестве «кресла отсчёта» таковое в гипотетическом железнодорожном лоукостере в массмаркет с расстоянием между подлокотниками 41 сантиметр, а между рядами — 71, то есть «41 на 71».
Тогда в нашем «Тамтаме» из самого нижнего эшелона средней динамики кресла начнутся с «пошире» (скажем, с 42 сантиметров); а межрядье — с «попросторнее» (скажем, с 73). Получим матрицу с рисунка 40.
Текст иллюстрации
На рисунке 41 представим то же распределение «салонозаготовок», но уже по вагонам:
Текст иллюстрации
Из такого разнообразия гипотетическая Ассоль вполне удовлетворится минимальными параметрами 42 на 73; Анна Каренина же легко выберет кресло пошире; Чичиков усреднится в самом среднем — 44 на 76; дядя Стёпа сможет вытянуться в 44 на 79; а Пьер Безухов без стеснения расположится в 46 на 79.
Хотя минуточку — что, что мы такое несём?! Граф Пётр Кириллович Безухов путешествовал бы либо в скоростном супермарше в креслах 50 на 85, либо (и скорее всего!) в купе «навороченного» салона allegro — в 53 на 95. И это только в том случае, если его сиятельство, один из богатейших людей земли русской, стремясь к опрощению, изволили бы оставаться в массмаркет. А так — премиальный и суперпремиальный ценовые сегменты со всеми наценочными эшелонами и соответствующими размерами и салонами к его всяческим хотениям.
Но не будем, как Каренина, слишком увлекаться поездами и сойдём на землю.
В продовольственном ритейле — в буквальных cash&carry, гипермаркете или супермаркете — мультизональность конструируется не только по категориям «хлеб», «мясо», «заморозка», но и по другим критериям (например, биоорганические продукты, гипоаллергенные, товары для детей), и по торговым маркам (в том числе СТМ), и по «оптовости» (B2B-зона для бизнес-клиентов).
Ещё один важный момент: в стремящейся к идеалу средней динамике горизонтальная асимметричность ассортимента достигает своего апогея. В одной сети супермаркеты одного размера должны заметно отличаться по наполнению, по ширине и глубине тех или иных категорий. В одном супере акцент сделают на молочных продуктах, и в нём постоянно будет молоко не только коровье, но и кобылье, верблюжье, оленье, ослиное; йогурты — из козьего и бараньего молока; буррата — из молока чёрных буйволиц; и твёрдый сыр — из фиалкового. Специалитетом другого супермаркета будут мясные субпродукты — только там можно постоянно найти кроличьи почки, зобную железу телёнка и другое сладкое мясо. В третьем будет усилена вегетарианская тематика — гречневое немолоко, разные виды хумуса, шёлковый тофу, чизкейк из кешью. Четвёртый будет специализироваться на овощах и фруктах, только в нём — фиолетовая спаржа; в пятом — мексиканские мотивы, а в десятом — японские.
Горизонтальная асимметрия сети
Таким образом, суммарное количество разнообразного инвентаря, то есть товарных позиций в одной сети кастомизатора, стремящегося к идеалу, будет в разы больше, чем в каждой её розничной точке, даже самого большого размера.
Соответственно, лучше, если такие POS будут располагаться не в центрах микрорайонов, а по их углам, чтобы повысить для себя численность того или иного субсубсегмента.
Повторим, что такая структура товарных запасов должна находить своё отражение не только в архитектуре и планировке объектов, но и в их нейминге.
Уровней и размеров в метаархитектуре настоящего кастомизатора много. Весь парк объектов может быть и четырёх-, и пятиуровневым, соответственно, с бóльшим или мéньшим ассортиментом. Тем самым должна иметь место выраженная вертикальная асимметрия; но каждый уровень при этом представлен только в одном размере — как на рисунке 42.
Текст иллюстрации
Например, Metro Cash&Carry выделяет три уровня: Classic — от 10 до 16 тысяч квадратных метров; Junior — от 7 до 9 тысяч; и ECO — от 2,5 до 4. В нашем понимании этот парк надо бы переформатировать с шаговым коэффициентом примерно равным полутора, начиная от 3 тысяч квадратных метров: 3 тысячи, 4,4 тысячи, 6,7 тысячи, 10 тысяч и 16 тысяч. Тогда получится пять размеров-уровней.
Шаговый коэффициент 1,5
Естественно, что в других наценочных эшелонах, то есть в гипермарше и в супермарше, ситуация с уровнями и размерами в принципе такая же, разве что они будут помельче.
Горизонтальная и вертикальная асимметричность объектов в кастомизаторе относится не только к магазинам, поездам, самолётам или круизным пароходам, но и к отелям, больницам, школам, банкам, страховым компаниям, юридическим консультациям (офлайн и онлайн).
Здесь, если не раньше, читательница, наверное, задастся вопросом: а есть ли сегодня где-то земля, на которой можно воочию убедиться во всех трёх динамиках во всех эшелонах? Хотя бы в одной индустрии, в том же продовольственно-промтоварном ритейле?
В первой четверти XXI века увидеть пусть не идеальных, но более-менее убедительных представителей всех трёх темпов и основных наценочных эшелонов можно во Франции:
• тягу к дешевизне en française утоляют Aldi (почти девятьсот магазинов) и Costco (два оптоклуба, но те ли ещё будут);
• около сотни Metro Cash&Carry обслуживают свой эшелон покупателей, так же как гипермаркеты Auchan и Carrefour свой, а обычные вроде Casino супермаркеты — свой;
• в allegro это, конечно, Fauchon и Hédiard, впрочем, исполненные, на наш взгляд, неудачно.
В США картина иная:
• малые лоукостеры представлены шестьюстами магазинами Trader Joe’s и почти шестьюстами магазинами Piggly Wiggly, а оптоклубов Costco и Sam’s Club там аж 1200 штук;
• эшелон кэшэндкэри — зверь редкий: в нём всего около 160 магазинов Restaurant Depot;
• в эшелоне гипермарше — суперцентры, и много — 3500 штук только у одной Walmart (то есть один на 96 000 человек);
• а в супермарше ещё плотнее — только у одной Publix только в одном штате Флорида более девятисот «классических пятитысячников», и это на 23 миллиона населения (получается один на 25 000 флоридцев);
• в allegro — уже рассматривавшиеся Whole Foods с пятьюстами объектами.
Три страны — три картины
В этом издании мы обязаны разобрать и российский ритейл. Вот что получается:
• крупный размер лоукостера в РФ пока не сложился: когда-то с него начиналась «Лента», но со временем она уползла в эшелон кэшэндкэри и даже выше — в гипермарше; оптоклубы «Ряды» строились как аналог Costco, но сложности у владельцев привели к их закрытию;
• в мелком размере лоукостера есть сети «Светофор», «Чижик», «Да!»;
• кэшэндкэри и гипермарше были занесены в РФ из Германии и Франции, но полной гаммы размеров всё ещё нет;
• эшелон супермаркетов забит, но пока не плотно и не элегантно;
• в субсегментах allegro выступают в массмаркете «ВкусВилл», а в сегментах повыше — «Азбука вкуса» с больше чем сотней POS и «Глобус Гурмэ».
В общем, получается пёстро, но более-менее наглядно.
Урбанистическая фантазия
Город в трёх темпах
В путешествиях у авторов зародилась ещё одна идея огромного практического значения. Если предлагаемая теория верна, то нет смысла ждать, пока невидимая рука рынка расставит все выжившие продукты, то бишь предприятия, по своим нишам и эшелонам. Шариковая ручка главного архитектора города и всех, кто стоит за ним и над ним, в силах добавить к земельным участкам под торгово-деловую, промышленную и прочую застройку предписание или хотя бы предпочтение той или иной динамики для объектов актуальных или потенциальных, для реконструкции или возведения. Так, чтобы в широких народных массах города-миллионника, тем паче мегаполиса, все три тяги во всех ценовых сегментах удовлетворялись осознанно и ценонаправленно.
Текст иллюстрации
И-и-и… нам не удаётся затормозить, чтобы не пофантазировать ещё дальше — о том, как было бы славно зонировать по динамике не отдельные участки под отдельные объекты, а целые большие районы. В идеале получая, например, муниципалитет-лоукостер Прижимистово, в котором низкобюджетным будет не только жильё, а всё-всё, вплоть до налогов: аптеки, банки, вокзалы, кафе и рестораны, фабрики и заводы, бизнес-центры и отели, детские сады и школы.
В Прижимистово будут существовать в медленном темпе клубы не только складские, но и спортивные, и ночные. Рядом с лоукост-парком будет стоять лоукост-кинотеатр, а до лоукост-аэропорта (очень отдалённого от городской черты, надо заметить) будут сновать лоукост-шаттлы — автобусы или пригородные электрички, проезжающие мимо лоукост-кладбища. Прямо как на рисунке 43.
В общем, мечта бережливых домохозяйств — экономия с первых шагов и до самого последнего!
Ну, потянуло дымком фордистского города и кислыми щами из соцжилья! — возможно, сморщится читательница. Отнюдь. Попробуем, не слишком зарываясь, объяснить нашу градостроительную концепцию.
Во-первых, фордистский город, даже в наилучшем своём варианте наукограда, — слишком монотонен и монофункционален. Жильё в нём слишком однотипное, да и ничего, кроме жилья, там нет, почти никакой социальной инфраструктуры. Ведь проектировщики предполагали, что все с самого ранья до самого темна работают на одном «гиганте».
Или вообще ничего не предполагалось, как в жилом комплексе «Пруитт-Айгоу» под Сент-Луисом (штат Миссури, США) или микрорайоне с рисунка 44 (Такасимадайра Данчи в Токио).
Текст иллюстрации
Мы ратуем за то, чтобы в районе-лоукостере было множество продуктов и в юридических услугах, и в промтоварно-продовольственном ритейле, и в fast food — то есть не только гамбургерные и пиццерии, но и шавермочные, вок-лапшевни, кесадильные и, конечно, пышечные, пельменные и пирожковые — лишь бы не сбивались с медленного темпа.
Аналогичное разнообразие лоукостеров должно быть и в жилье: если микрорайон Малые Цинищи будет застроен только жилыми капсулами, то Большие Цинищи — морскими контейнерами; соседний с ними микрорайон — заставлен трейлерами, следующий за ним — переносными домами, а микрорайон Барбиха — весь упакован пластиково-фантастиковыми домами типовой мечты, строго в розовых тонах (рисунок 45).
Текст иллюстрации
Сразу за Барбихой — кварталы из таунхаусов, пяти-, девяти- и более этажных многоквартирных домов.
В лучших традициях нового урбанизма мы подразумеваем, что каждый такой микрорайон, во-первых, наделён своим собственным центром коммерческой, общественной и религиозной жизни; во-вторых, отделён от соседних микрорайонов «физическими барьерами достаточно большого размера» — естественными (парками, водоёмами) или рукотворными (стадионами, общественными зданиями и прочими нежилыми объектами). Это ещё Кристофер Александер сказал.
В таких «оправах» даже далёкие друг от друга нравы сложатся в мозаичную целостность не сильно напрягающих друг друга субкультур.
В доме-лоукостере, в нашем понимании, все квартиры строго одинаковые. Ну ладно, могут отличаться только на одну комнату — и ни комнатой больше! То есть это дом из студий и однокомнатных квартир; или из двухкомнатных и трёхкомнатных. Но уж точно не должна быть представлена вся линейка от студии до пятишки: себестоимость подпрыгнет, а грамотно выстроенный moderato этим приёмом не побить — прихлопнет одним кварталом.
Есть и ещё одно отличие нашего города-лоукостера от фордистского. Мы за то, чтобы не только собрать в одном большом районе всевозможные POS лоукостеров, но ещё и зарегистрировать там их материнские компании и перенести в него головной офис — так, чтобы ручейки налоговых отчислений подпитывали низкобюджетную среду.
В том числе в районе нужно сделать биржу с комиссиями «ниже некуда» и торговать только акциями и облигациями (бондами) строго одного класса, с расчётами «через три минуты».
Если выстроить от начала и до конца такие низкозатратные цепочки — от производителя, транспорта и складов до розницы, банков, соцсетей и маркетплейсов — и расположить их все в одном районе с пониженным налогообложением и для юридических, и для физических лиц… У-ух! Это уже не просто район получается — целая особая экономическая зона! New generation!
Это — третий пункт отличия Прижимистово от фордистского города, в котором жители бесправны что-либо изменить: полноценное самоуправление муниципалитетом. Управляют городом-лоукостером, стремящимся к идеалу, люди, живущие на этой земле и в этих контекстах, а не социальные службы где-то там; управление идёт не по гранд-планам, а с более-менее постоянной адаптацией, хотя и в медленной динамике.
В общем, наш лозунг: «Вся власть — муниципалитетам!»
В лоукост-районах верхних ценовых сегментов — среднего, премиум или суперпремиум — архитектурные решения будут по сути похожи на таковые из массмаркет, но исполнены подороже.
Тамошние контейнерные или трейлерные парки будут напоминать Paradise Cove (Малибу, штат Калифорния) или Montauk Shores (Монток, штат Нью-Йорк). Участок с «прицепом» там может стоить и миллион долларов, и два, и больше (рисунок 46).
Текст иллюстрации
Выглядят они очень симпатично. Надо ещё добавить, что с точки зрения стиля лоукост — необязательно «минимализм».
Быстро рассмотрим районы, отведённые под allegro. В них застройка уже будет не от микрорайона, как в медленном темпе (и не от квартала, как в среднем), а от одного объекта.
Сроки годности — самые короткие из трёх динамик. Косметический и капитальный ремонт проходят относительно часто — и за этим надзирают муниципальные органы.
Поскольку для каждого из сплит-продуктов необходим свой «салон», то в объёмно-пространственной композиции здания выпирает бизональность в каждой продуктовой категории, причём неравноразмерная, с адекватным контрастом по архитектурным характеристикам и ценам.
Вот, очень приблизительно, как может выглядеть в быстрой динамике детский сад (рисунок 47).
Текст иллюстрации
Проектирование массмаркет-объектов, живущих в быстрой динамике (то есть самых передовых и прогрессивных), вызывает самые большие сложности. Идея массовости, доступности метров жилья или офиса давит на себестоимость и архитекторов, которые скатываются либо в слишком однотипные решения, либо в чрезмерное расширение ассортимента планировок.
Жилой комплекс Habitat 67 на полторы сотни квартир был выстроен из 354 предварительно изготовленных железобетонных модулей — параллелепипедов размером 11,7 × 5,3 × 3 метра. Площадь каждого — 62 метра. Квартиры состоят из нескольких модулей: от одного до восьми (рисунок 48).
Текст иллюстрации
В итоге получается недоallegro в массмаркет с креном в лоукостер. По предлагаемой теории модули должны быть двух размеров и высот, а комнатность, наоборот, не с таким разбросом.
В другом достижении мировой архитектуры — Марсельской жилой единице — на 337 квартир заявили 23 их типа, и получилось недоallegro с креном в moderato нижних эшелонов.
Видимо, не лишним будет повторить, что и в темпе allegro будут свои контейнерные постройки, причём не только в массмаркет, но и в среднем или премиум-сегментах (рисунок 49).
Текст иллюстрации
Кроме жилья в районе-обновителе в быстром темпе будет работать и вся цепочка от производства, складов и транспорта до всевозможных маркетплейсов и соцсетей.
Построят и allegro-аэропорт — ближе всего к городу, практически на окраине.
Здесь будут зарегистрированы все городские предприятия-обновители: от ИП до самых крупных, которым предоставят интересные, самые передовые режимы лицензирования и налогообложения.
На «быстрой» бирже — несколько классов акций, в том числе неголосующие и «префы».
Что же касается средней динамики, то самое недорогое, но реальное разнообразие будет в районе Кэшэндкэрево. Если в рассмотренном «Тамтаме» это были размер кресел и межрядья, тканевое или кожаное покрытие, с выгородкой в полукупе, то в мало- или многоквартирных жилых домах это, среди многого прочего, высота потолков, размер и количество кухонь, комнат, туалетов, душевых и ванн; наличие камина, эркера, балкона или лоджии, столовой, прачечной, гардеробной, аккумуляторной; количество электричества, интернета, уровень фильтров, вентиляторов и кондиционеров.
В многоквартирном moderato-доме в Кэшэндкэрево найдётся квартира и для Карлсона — студия в мансарде и практически без кухни (ибо сам он дома не готовит); и для Фрекен Бок — однушка, но с самыми высокими потолками, самой большой комнатой и самой большой кухней, чтобы было где посудачить с сестрой Фридой и побаловать себя плюшками с чаем; и пятикомнатная для семьи Свантесон с тремя детьми. Впрочем, они, как представители крепкого среднего класса, скорее поселились бы в Гипер- или Супермаршево.
Текст иллюстрации
Для наглядности попробуем (рисунок 50) схематично изобразить в разрезе жилой дом на двадцать девять квартир с тремя лестничными блоками. Возьмём шаг в одну клеточку по ширине и такой же — по высоте. Сделаем, по образцу гипотетического «Тамтама», только три высоты (одна клеточка, полторы и две) и три ширины (две клеточки, три и четыре). И повторим, что в настоящем moderato изменение опций должно быть антропоцентричным, а не примитивно арифметическим. Для наглядности закрасим нечётные этажи сине-жёлто-красным.
Текст иллюстрации
На рисунке хорошо видно, что даже в одном лестничном блоке уровни пола или потолка в квартирах заметно отличаются. Этажность здания плавает. Эту неравномерность могут усиливать или сглаживать сдвинутые ритмы окон и элементы декора фасадов.
Робкое, одношаговое воплощение плавающей этажности можно встретить в России в дореволюционных зданиях. Например, в Доходном доме И. П. Исакова в Москве главный фасад пятиэтажный, а дворовый фасад — шестиэтажный. Оно появляется и в советских «точках Надёжина» с одной половиной дома, смещённой на пол-этажа вниз.
Текст иллюстрации
Надеемся, что читателю понятно: плавающая этажность совсем не то же самое, что разноэтажность — простое уменьшение или увеличение количества этажей в разных сегментах одного здания.
Квартиры в moderato — кроме того, что разновысокие, разноширокие и разнокомнатные, — могут быть ещё и разноглубокими: например, когда нижние этажи глубже, чем верхние. Так построен прибрежный жилой комплекс L’immeuble en Vague на Атлантическом побережье Франции (рисунок 51).
Текст иллюстрации
Окна и элементы декора фасадов в средней динамике могут и должны подчёркивать внутреннее разнообразие. Например, на уличном фасаде доходного дома Циммермана двадцать пять различных видов окон, а в доме Хундертвассера — ещё больше.
В одной части здания в moderato могут использоваться скульптуры и горельефы, в другой — обманки (тромплеи), в третьей — утопленные рельефы и контррельефы.
Всё то же самое относится и к входным дверям и ручкам.
Жилое здание внешне может стать похоже на несколько домов, в том числе разной этажности, которые собраны в единое целое. Но, как мы уже заостряли, всё это разнообразие — не вольный выплеск воображения архитектора, а чёткая комбинаторика человекоориентированных опций.
Вся та же философия кастомизации должна применяться и к нежилым продуктам в этом здании, начиная от подземных паркингов и до магазинов, салонов и офисов.
Зачем всё это? Повторим. Тяга в moderato своя — к индивидуализне, — и она не выносит никакой стандартизации, не позволяет потребителю вгонять себя в продукт, требует продукт «под себя», под свой «вкус и цвет». Только многочисленными опциями можно утолить её до последней копейки, не слишком обращая внимания на лоукостеров, подпирающих снизу по цене, или на обновителей, нависающих по новизне.
Такое разнообразие квартир, или, как говорят, «инвентаря», требует грамотного управления, об этом — следующая глава.
Ещё раз повторим: стратегия — это прежде всего динамика продукта, и метаархитектура продукта (в частности, POS) не должна ей ни в чём противоречить. Не надо делать лоукостера бизональным: то, что здорóво для быстрой динамики, для медленной — смерть.